?

Log in

Персонаж forva - Зеркало легенд [entries|archive|friends|userinfo]
Зеркало легенд

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Персонаж forva [Jun. 23rd, 2006|11:42 am]
Зеркало легенд

legends_mirrow

[forva]
Она слушала... а потом - наступила тишина. Нужно было рассказать о себе. Она могла бы поведать о многом, но это заняло бы не один час. Всё путники начали свои рассказы с того, как оказались здесь. Что ж, так следовало поступить и ей.
1.Бекграунд:
Горящая стена леса, оплавленными обрывками падающая на чёрную истлевшую землю. Огненный хаос вокруг меня, кипящее озеро позади… Много распростёртых тел вокруг… Некоторые из них ещё живы и даже выжили бы, если б не он… А так – они сгорят живьём. Как ведьмы на кострах Инквизиции. Корчась от мук в всепожирающих языках пламени, умирая за чужие ошибки. Нет, они не были безгрешными и многие из них стоили такой смерти, но не так… Не так…
Налетел ещё один сильный порыв ветра, скидывая огонь на ещё нетронутые деревья…
Здесь уже было пепелище. И половина этого мира уже стала пеплом. А для второй половины спасения не было. За огнём остаётся лишь прах, раздуваемый ветром. Посреди поляны стоит раскаленный менгир, испещрённый рунам. Но даже им не спасти от разрушения, исчезновения… Надо уходить.
Надо нырять в один из порталов, мерцающих неровными краями. Уходить, если хочется жить. Уходить за магами и умеющими создавать переходы, в другие миры, пока «дороги» не начали сворачиваться. Будет вовсе не весело, если ноги и руки окажутся в разных мирах. Я подхватила свой мешок, валявшийся возле трупа моего последнего мужа, и задумалась, ища взглядом плотные футляры с остальными саблями…
А надо ли мне уходить? Стоит ли мне жить? Или сгореть в этих очищающих лепестках огня? Я и так прожила достаточно.
Но если умирать – то нужно захватить с собой и его, а я не знала, как это сделать. Я подняла взгляд…
Он шёл ко мне. Невысокий, но от этого не менее внушительный. Восхитительное сильное тело… Обрывки сгоревшей одежды уже мало что скрывали. Я не хотела смотреть – и не могла оторвать взгляда. Всё же, я когда-то любила его. За ним полыхала завеса пламени. И краснее её были лишь его волосы, развевавшиеся непокорной гривой. Лицо было словно в тени, а из неё алыми голодными точками смотрели на меня глаза.
- Зачем? – еле слышно спросила я.
- Мне нравится, - он остановился, откинув волосы с лица. На губах играла широкая довольная ухмылка плотно сжатых губ.
- Нравится разрушать миры? Один за другим? – я уже подошла к одному из порталов и остановилась рядом. Я говорила тихо и спокойно – меня он убивать не станет…
- Да. Это… весело! – он засмеялся. Тихо, но так глубоко и насыщено, что мысли разлетались во все стороны, словно обсуждали мы сейчас совсем другое. – Ты же знаешь, - понимающая улыбка. Внезапно, несмотря на огонь вокруг, мне стало холодно. Я знала, что такое безысходная тоска… И чем я только себя не веселила. Мне стало страшно, от осознания того, сколько бы миров погибло, если бы я обладала большей силой, чем есть. Мы были с ним одним целым. И уж кто-кто, а я ни малейшего права винить его не имела. Но за страхом, пришло бешенство…
- Локи! – крикнула я. Всё повторялось, Уроборос снова укусил себя за хвост. Вновь его стараниями наступал Рагнарек, а он только невозмутимо поднял бровь. – Однажды я сдеру кожу с твоего мёртвого тела и спою за упокой твоей мятущейся души! – и шагнула в портал. А вслед летел радостный мальчишеский смех… Жизнь! Даже так он жил.

И снова – лес. Огромный непроходимый лес. Живой и не горящий. Полный радости и движения. И снова путь…
Как долго этот мир останется таким?...

2. Досье:
Имя: Камала Гри («кровавый рассвет»)
Пол: Женский
Возраст: выгляжу на 20-25, а так, давайте прикинем: там веков 20, тут веков 5, да ещё здесь… много.
Раса: ракшаска-оборотень (форвалака: оборачиваюсь в огромную пантеру)

Род занятий: приключенец, ассасин, заплечных дел мастерица
Семейный статус: замужем была трижды (и все они плохо кончили), жената – единожды…
Мировоззрение: «Все мы сдохнем, ну и пусть, ни к чему тоска и грусть!»
Фентазийный портрет: Рост примерно 165 см, немного полновата, атлетически сложена. Одета в мягкие чёрные кожаные штаны, заправленные в высокие (до колена) кожаные чёрные же сапоги, белую (ну, насколько это возможно во время шатаний по лесу) рубашку с длинными рукавами и короткую коричневую опять-таки кожаную куртку без карманов, но с капюшоном. Из-под куртки выглядывают петлицы для оружия, идущие от пояса. Под курткой – ножны для длинного клинка, рукоять выходит слева возле талии. Поверх куртки ножны для двух длинных сабель, выполненные в виде двух перекрещённых полос: одна рукоять выходит из-за правого плеча, вторая – возле левого бедра.
Черты лица чёткие, смесь европейской и индийской крови, но кожа белая. Тёмно-каштанового, на грани с чёрным, цвета волосы, янтарные глаза с вертикальным зрачком – след слишком долгого пребывания в зверином обличье.

Братство, гильдия, орден: «Инквизитор» культа Кали
Символ, герб: Уроборос – все события повторяются, а жизнь – продолжается.
Особенности: за долгие годы жизни стала превосходным психологом, что иногда делает из меня чуть ли не предсказательницу. Впрочем, в определённых ситуациях, я и правда «сню» провидческие сны. Очень мощная регенерация, как и у любого оборотня: шрамы после ранений не остаются, руку-ногу вполне за полгода отращу. Как ракшаска обладаю теоретическим бессмертием.
3. Оружие, доспехи, артефакты:
Нездоровая любовь к саблям.
Я – «двурукая», одинаково владею и правой, и левой руками и обоими одновременно.
При себе:
Два талвара* по 95 см вместе с рукоятью (рукоять около 35 см) в спинных ножнах
Укороченная кастане** под курткой 45 см вместе с упрощённой рукоять (чтоб спину не тёрла, гарда упрощена, дужки убраны)
В левом сапоге танто*** длиной 22 см вместе с рукоятью (крестовины нет, опять же, чтобы не упиралась в икру)
В одной из петель пояса – франциска****.
Остальное добро – осталось в другом мире.
Из артефактов:
«Изумруд Всевидящего» - об этом уже рассказывала
«Кровь Кали» - маленький рубин в сетке, сплетённой из волос богини. Если съесть или выпить что-нибудь, чего камень непосредственно коснулся, впадаешь в состояние аффекта, у отдельных существ – в кому.
«Бражья сила» - кусок мутного камня, чем-то похожего на сланец, но не крошащегося. Весьма нужная вещь: повышает скорость и качество брожения продукта раз в пять_) Испытано и проверено!
В мешке ничего занимательного нет: те же артефакты, кой-чего перекусить и выпить, ещё одна рубашка и пара золотых самородков – золото во всех мирах одинаково.
4. Школа магии: ощущаю магические поля, потоки и ауры заклинаний выше среднего уровня. А вообще, где я и где – магия? Терпеть её не могу.
5. Характер: Как говориться, пока гром не грянет, и не почешусь. Бесшабашная, беззаботная, любопытная до нельзя, любительница «хлебов и зрелищ», а также пьянок и оргий. Серьёзность нам только снится и то в случаях экстренной необходимости. Иногда, конечно, воспоминания накатывают вкупе с грустью, но с кем не бывает.

*индийская сабля с клинком полуторной заточки малой кривизны общей длиной до 125 см
**короткая тяжёлая Цейлонская сабля со сложным эфесом общей длиной до 60 см
***японский короткий кинжал со скошенным лезвием
**** европейский метательный топор

ПС: т.к. из меня вечно прёт что-нить приписать, то можете ждать продолжения моего бекграунда. Пока полежит так, чтобы не громоздить пост и удобно было читать, а потом буду добавлять.

1.Пара слов о юности:
«Ненавижу сандал!» - в который раз думала я, туша очередную палочку благовония и зажигая вместо неё пирамидку терпкого свежего лимона. Огромная комната величественного дворца была похожа на лабиринт из-за развешанных между колоннами палантинов и платков, мерцающих в разных сторонах свечей. Было душно и жарко, но, пока не настанет вечер, здесь не похолодает. По полу рассыпаны золотые браслеты, шёлковые шали, мягкие ковры, горы цветов. Повсюду – утопленные в пол ниши, устланные мягкими одеялами, мехами, заваленные подушками. Множество статуэток, изображающих замысловатые танцы индийских богов. Многие из них на самом деле маленькие фонтаны. Постоянно попадаются низкие столики, уставленные серебряными кувшинами с родниковой водой (и как она только не нагревается), блюдами с разнообразными фруктами… Но всего великолепней здесь – женщины. От тонких японских красавиц до северянок с твёрдыми чертами лица. И я среди них. По рождению. Вот моя мать: эти красивые каштановые волосы, бледная, не принимающая загара кожа, огромные синие как озёра глаза… Я – почти её копия. Но… Я не человек, а ракшаска. Я вижу в моей матери лишь призрак – ей недолго осталось: месяц или два. Я сумела упросить отца не убивать её, хотя сама не знаю зачем. Мне всё равно. Всё равно, потому что ничего, кроме внешности меня с ней не связывает. И повезёт, если эта связь останется – нередко ракшасы перестают изменяться внешне, уже когда их тела совсем стареют. Я хотела увидеть спокойную ненасильственную смерть – от старости. Восхитительно, неправда ли? Пятнадцатилетняя девчонка, сидящая у смертного одра своей матери и с интересом наблюдающая за текущей по подбородку безмозглой старухи слюной…
Я отошла в дальний конец залы, туда, где помещения гарема с покоями хозяина дома разделяли всего несколько дверей и коротких коридоров. Там была «комната» отгороженная ширмами и сюда отец велел мне прийти.
Я улеглась на груду одеял и подушек. Смахнув с одного из подносов фрукты, я высыпала на него несколько крупинок опиума и, раскрошив на него мандариновую пирамидку, подожгла стоявшей рядом свечой. Смесь зачадила, в воздухе поплыла сладкая дымка, несущая грёзы и мечты. Стало ещё жарче.
Я расстегнула массивные браслеты на запястьях, расправилась с лёгкими тряпками одежды, укрылась легчайшим хлопковым одеялом – так было хоть немного прохладней. Однажды, когда я выберусь отсюда, я уйду на родину матери: в страну асов и инестых великанов. Там должно быть холодно настолько, что захочется кутаться в меха.
Опиум расслаблял, я засыпала. Отцу-то всё равно, в каком виде он меня найдёт – организм ракшаса выводит такой дурман за считанные секунды, а мне будет не так скучно ждать, он вечно опаздывает часами. Перед внутренним взором начали выстраиваться фантастические армии: полчища обезьян с оружием в руках, ведомые огромным летающим павианом, тысячи стрел застилают небо, хрипят крылатые кони…
А перед глазам мелькает красная рука, сжимающая пучок какой-то травы… Красная, словно измазанная толстым слоем огненной охры, рука… Я пытаюсь вспомнить что-то важное, приказываю телу изгнать дурман. Но на смену ему приходит острый запах кошачьей мяты. Цепкий аромат расползается по лёгким: тело отказывается слушаться, и мягкой волной меня заливает нега и желание. Хочется кричать… Я непроизвольно шарю руками по своей напрягшейся груди, низу живота… Мокро и жарко, и никак не успокоиться. И натыкаюсь на багряное тело рядом… Помнить, помнить что-то важное. Но красные руки только распаляют меня, и я не могу мыслить.
Помню волны неимоверного наслаждения, а потом – боль во всём теле, боль ломающихся чуть ли не до треска костей, огонь танцующий острыми лезвиями на коже… и забытье.
Когда я очнулась, меня обнимали тёплые уютные мужские руки. И от них не пахло валерианой. И как будто не было этого кошмара, как будто…
Я заворочалась в мягком коконе, повернувшись лицом к мужчине, и только и смогла в ужасе выдохнуть:
- Отец… - огромные зелёные глаза глянули на меня со знанием и похотью. Животом я чувствовала твердеющее тело и отвратительную липкость внизу. Он немного отстранил меня от себя, алые губы расплылись в удовлетворённой улыбке. Даже зная, что этот мужчина – мой отец, понимая, что он только что сделал, я не могла не залюбоваться совершенством его тела… И начинала ненавидеть его.
- Какая у меня дочь! – то ли оценивающе восторженно, то ли презрительно сказал ракшас. Он напряг мышцы торса, немного потянулся. На охряной коже проступили четкие полосы от когтей, несколько капель чёрной вязкой крови – именно такой она была у него. Я наткнулась взглядом на свои ладони, упирающиеся в его грудь… И вместо ногтей – огромные острые когти, и чёрная шерсть на коже…
- Равана! – ликующе завопила я. Он непонимающе поднял красивую чёрную бровь. – Ты будешь учить меня, ракшас Равана! – и торжествующе впилась когтями ему в грудь.
Отца у меня теперь не было: только тот, кто умрёт от моей ненависти, научив, прежде, убивать…

Но я не могла его ненавидеть. И когда он пришёл, чтобы сказать, что собирается выкрасть ту восхитительную женщину, Ситу, я не могла молчать:
- Знай, Равана, это твоя смерть! – он только ухмыльнулся: он никого не боялся и не перед кем не отступал.

А через несколько лет я плевала вслед ракшасам, уходящим во врата Шамбалы. Трусы! Лжецы! Испугались людей! Если асуры боялись хоть богов, то вы, высшие, преклонили колени перед червями из человеческого рода… Бегите. Я останусь здесь, я забуду ваши имена. Вас не было… Последним ракшасом был Равана!

ПС: Да-да, товарищи, я думаю первую сюжетку. Может, сегодня к вечеру чего надумаю...

Когда она закончила, было уже далеко затемно.
Уставшие путники разлеглись вокруг костра и заснули...
linkReply

Comments:
[User Picture]From: pasza
2006-06-24 03:04 pm (UTC)
Хм - интересно как оборотень может быть инквизитором... или здесь какое-то иное значение...
А ваще класно - секси и любит оргии - ухм!
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: forva
2006-06-24 07:05 pm (UTC)
Потому и написала "Инквизитор" в кавычках. Собственно, это звание обозначало искусстного "пытальщика"_)
(Reply) (Parent) (Thread)